Игра на музыкальном инструменте подобна шахматам, но и подобна строительству города из детских кубиков. В любом понимании слова "игра" найдется что-то, что характерно для музыкальной игры: интерес, непредсказуемость результата игры, риск, возможность ошибки и проигрыша, приз победителю (включая аплодисменты и поцелуй прекрасной дамы), строго регламентированные правила игры, нарушения которых карается проигрышем (в музыке - фальшь, сомнительое или слабое место, ошибка исполнения и т.п.), болельщики и те, кто делает ставки, и просто толпа для анатуража. Хороший игрок должен понимать законы развития игры и чувствовать соперника, в музыке таким противником выступают: закон гармонии сочетания звуковых колебаний - закон консонанса, закон ритмической композиции звуков и закон повторяимости ритмических рисунков во времени, Его Величество Время, которое всегда против нас, пока мы его не поймём, физические возможности исполнителя, включая технику игры (как в пинг-понг), демонстрацию предела возможностей которой мы предотавим факирам, а к музыке эта область человеческой деятельности имеет, на мой взгляд, опосредованное отношение, так, о чем это я? Ах, да! О соперниках. Можете считать таковыми всех великих и ужасных монстров, музыкальных гениев, как И.С. Бах, например, или Билл Эванс (здорово же они играли в эту музыкальную игру).

  Гуманиста интересует неповторимая личность. Исполнение чужих муз. произведений сродни рассмотрению чужих шахматных партий, и можно восторгаться их красотой. Для стороннего наблюдателя разница не очевидна. Но где взять восторг от находки, от удачного и неожиданного хода, когда казалось, что музыкант заблудился, а он раз, два и "в дамках". Где взять восторг, я вас спрашиваю, от обманутых ожиданий болельщиков, так, что при этом все остались бы довольны, & Happy End Will Come. Я, признаю, с детства смотрел на исполнителей, которых готовят в музыкальных школах, а затем и в училищах, как на дрессированных обезъянок, получающих пряник, если отбарабанили вызубренную партитуру без единой запинки. Но это не трагедия. Трагедия ничинается тогда, когда такие "обезьянки" (но не самые удачливые из них), работают преподавателями в музыкальных школах, замыкая круг непонимания смысла и законов музыкальной игры и композиции. Они просто дрессируют молодых "обезьянок".

  Игра должна быть интересной. А где можно взять интерес, если кто-то очень мудрый утверждает, что всё уже было сыграно, он просто здался без боя страшному врагу музыканта - банальности. Интерес в новизне, в повторении и, одновременно, неповторении, на узнавании и неузнавании музыкального фрагмента. А где их взять, в нотах?, они - вот они - ноты. Но и исполнителя необходимо просвещать в музыкальных законах, незнание которых не освобождает от ответственности. А может быть это не так - просто, мне непонятна возможность извлекать звуки, не понимая, почему они именно такие.

  Игра должна быть красивой, как город из кубиков, подчиняться законам симментрии и равновесия, как архитектура, и, при этом, ласкать человеческий слух - для меломана вполне физическое удовольствие. Стоит заметить, музыкальные законы разработаны именно с этой целью.

  В игре должно быть что-то несерьезное, что-то понарошку, что дает положительную эмоцию детской игры, но и результат обучения, навыка, постижения предмета игры. Результат искусства есть эмоция. На самом деле, никто не знает, что именно в музыке нас трогает и что музыка трогает в нас. Музыка неизобразительна, абстрактна, по сему прекрасно подвластна формализации, но с другой стороны, целью игры является все-таки музыка, а не мат в три хода, красота партии важнее победы. Теперь закройте глаза и представьте себе, что вы уже имеете играть на гитаре всё, что пожелаете. Что вы сыграете? Только то, что можете пожелать и представить. Т.е. вы будете играть так, как вы понимаете и представляете красоту в тот момент, когда играете, а не вообще. На красоту еще и осмелиться надо.